четверг, 26 февраля 2015 г.

Пузырь фальсификаций на выборах обязательно лопнет



Белорусская оппозиция заявляет, что выборов в Беларуси нет. Однако следить за этими несуществующими выборами она готовится очень обстоятельно.
Принять участие в наблюдении за президентскими выборами в этом году планирует сразу несколько кампаний: «Право выбора» (оргкомитет партии «Белорусская христианская демократия», Белорусская социал-демократическая партия (Грамада), кампания «Говори правду», Партия БНФ и движение «За Свободу»), «За справедливые выборы» (Белорусская партия левых «Справедливый мир» и Объединенная гражданская партия), правозащитники (объединение «Белорусский Хельсинкский комитет и правозащитный центр «Весна»).
О том, имеет ли смысл наблюдать за выборами, которых нет, сайту "Товарищ.online" рассказал координатор одной из них – «За справедливые выборы» - Виктор Корнеенко.
ПРОВЕРИТЬ ВЛАСТЬ НА ВШИВОСТЬ
- Неделю назад в третий раз прошло учредительное собрание общественного объединения «За справедливые выборы». Вы надеетесь все же зарегистрироваться или таким образом подстраховываетесь, чтобы иметь возможность относительно легально работать в период прохождения официальных процедур?
- Мы хорошо понимаем суть нашей власти. За время, которое я занимаюсь общественно-политической деятельностью, ликвидировали три организации, которые я возглавлял, и не зарегистрировали еще несколько новых.
Однако мы, по крайней мере, ставим власть в неудобную ситуацию, провоцируем ее, разоблачаем незаконность ее действий, если опять по надуманным причинам нам будет отказано в регистрации. Таким образом, мы проверяем власти на вшивость.
К тому же, зарегистрироваться мы пытаемся накануне выборов. Отказ в регистрации организации, которая мобилизует граждан на реализацию своих гражданских прав во время избирательной кампании, не лучшим образом охарактеризует ситуацию перед выборами.
Мы понимаем, что вероятнее всего власть в очередной раз откажет нам в регистрации. Хотя мы реагируем на все их предыдущие претензии, исправляем ошибки. Если допустить, что у нас хотя бы немного действует в стране право, то нас должны зарегистрировать.
В прошлый раз у нас нашли два небольших недостатка в уставе, мы их исправили. Они касались того, что нельзя без лицензии заниматься тренингами и организацией концертной деятельности. Мы убрали эти пункты из устава. Посмотрим, что власти придумают на этот раз. Но отказы с каждым разом будут выглядеть все глупее и абсурднее.
ПЛАНИРОВАТЬ ПОРАЖЕНИЕ ЛЕГЧЕ ВСЕГО
- Оппозиция на предстоящие президентские выборы готовит сразу несколько кампаний наблюдений. Вы не видите противоречий в том, что одни и те же лица говорят об отсутствии в Беларуси выборов и одновременно участвуют в наблюдении за ними?
- Наша стратегия на эту кампанию несколько иная, чем была раньше. Раньше мы старались предотвратить фальсификации, зафиксировать их и проинформировать избирателей о ситуации с выборами в стране. Это все остается. Но еще одной приоритетной задачей ставится привлечение к контролю за деятельностью избирательных комиссий как можно больше новых людей.
Социология, личные контакты показываю, что большая часть людей не видят никаких проблем в проведении выборов. Они приходят на участки, там музыка играет, все хорошо, идут в кабину, а что происходит потом, они не знают.
Наша задача – превратить кампанию из оппозиционного мероприятия в кампанию гражданскую. Например, у меня в 1989 году только в Гомеле было четыре тысячи представителей, они сидели на участках, контролировали, что там происходит. А мы сегодня сжались в структуру, которая вместе может выдвинуть только несколько тысяч наблюдателей.
Если мы ничего не будем делать, то честных выборов не будет никогда. Наблюдение – только одна из форм их приближения. Надо привлекать к нему новых людей, найти хотя бы 14 тысяч человек (по два на каждый участок), чтобы можно было говорить более точно и о явке избирателей.
Планировать поражения очень легко. Это не наш путь. Мы готовы рассматривать самые различные альтернативные стратегии, даже самые радикальные предложения, но в качестве альтернативы ничего неделание предлагаться не должно.
- Насколько можно говорить о качестве и эффективности наблюдения в сегодняшних условиях при наличии небольших ресурсов у оппозиции?
- Если говорить о том, чтобы предотвратить нарушения, то, наверное, таких возможностей у оппозиции практически нет.
В то же время, социология говорит, что даже официальные данные на участках, где есть независимое наблюдение, на 10 – 15 процентов отличается по явке и итогам голосования от данных на тех участках, где комиссии избавлены от контроля за своей деятельностью.
Если же говорить о том, чтобы установить факты нарушений, собрать их, то нам это удается всегда.
ВСЕ ДАЛЬШЕ ОТ СТАНДАРТОВ СВОБОДНЫХ ВЫБОРОВ
- В ЦИК все время говорят, что доводы наблюдателей очень низкого качества, что если бы нарушения и были, то они не были бы такими очевидными, как называют наблюдатели.
- Самое главное нарушение – процедуры подсчета голосов. Здесь нарушаются права даже наблюдателей. В законодательстве прописано, что наблюдатель должен находиться на расстоянии, позволяющем обозревать содержимое бюллетеня. Ранее такой нормы не было, мы добились, что она появилась. И если раньше комиссия могла спокойно усадить наблюдателя в угол, то теперь она делает это, преступая закон.
82% наших наблюдателей не могли видеть, что происходит за столом для подсчета голосов. Даже на уровне участковых комиссий процедура подсчета голосов закрытая.
Второе явное нарушение – приписки явки избирателей. Мы не можем закрыть все участки, поэтому работаем по выборке. Считаем, что репрезентативно можно взять, например, 50 участков по стране, чтобы получить данные по явке. Здесь разницы нет, одни процент или пять мы будем контролировать.
Имея опыт участия в наблюдении за пятью избирательными кампаниями, мы уже можем говорить об определенном качестве своих действий, опыт приобретается, адаптируется к конкретным условиям. Наши наблюдатели работают по конкретному алгоритму.
Другое дело, что наши выводы пока не влияют серьезно на общественное мнение. С этим я согласен, этому есть объяснение. Пока народ устраивал социальный контракт с властью, он мало думал о том, какими методами это все достигается. А сегодня есть сложные вопросы, на которые у людей нет ответов.
- В этом году впервые на президентских выборах избирательные комиссии смогут лишать наблюдателей аккредитации. Насколько это усложнит возможности наблюдения?
- Конечно, усложнит. Хотя по лишению аккредитации можно будет как раз таки и устанавливать факты фальсификаций. Для чего-то ведь эта норма принималась. Видимо, наши наблюдатели все-таки не безразличны комиссиям, не дают им спокойно заниматься незаконными делами.
- Какие-то еще сюрпризы власти будут готовить наблюдателям?
- Ни одна избирательная кампания не проходит без того, чтобы работа наблюдателей не усложнилась. Власти также анализируют наши действия, стремясь обеспечить несменяемость власти любыми способами.
Но все их действия ведут к тому, что мы все дальше отходим от стандартов свободных выборов. И это становится все больше очевидно как гражданам внутри страны, так и международному сообществу.
Вероятно, и дальше будет ухудшаться законодательство. Но наступит момент, когда этот мыльный пузырь лопнет. Так уже в конце 80-х – начале 90-х, когда назначенные в партийных органах избирательные комиссии вдруг перестали фальсифицировать, стали во многих случаях на сторону народа.
Пока предпосылки к повторению тех событий нельзя назвать очевидными, но рано или поздно это произойдет.
Сергей Павловский, «Товарищ.online»

среда, 4 февраля 2015 г.

Ольга Карач отказалась от президентских амбиций



Многие считают, что с именем Ольги Карач были связаны первые шаги нынешней президентской кампании. Когда год назад она заявила о своих президентских амбициях, идеологизированная аудитория не на шутку разволновалась. Страсти, правда, вскоре улетучились: общественница из Витебска так же внезапно исчезла, как некогда искрометно и явилась перед камерами и микрофонами со своими амбициями…
— Еще год назад вы были полны решимости выдвигаться кандидатом в президенты. За год многое изменилось, в вашей семье родился ребенок… Поскольку политика в Беларуси — дело опасное, готовы ли вы сейчас, с малышом на руках, участвовать в президентской кампании?
— Тут вопрос не в опасности. Я в общественно-политической сфере Беларуси почти 20 лет, за это время волей-неволей станешь фаталистом. Вопрос в результативности. Мне участие в выборах ради участия не интересно. И не нужно. Ни для биографии, ни для самолюбия, ни для ресурсов, ни для чего иного. Мне интересна только победа. В этом плане ничего не поменялось.
С другой стороны, не каждый участник выборов выигрывает эти самые выборы. Я не сторонник принципа, что нужно вначале ввязаться в драку, а там, мол, разберемся. За нами люди, и мы за них в определенной мере несем ответственность. Поэтому не смотреть, куда ты ввязываешься — это безответственно. В Беларуси политик, как сапер, может ошибиться только один раз. Плата за неправильный выбор велика и растет с каждым годом. Общество не дает права политику на ошибки. Люди ждут мессии, а я не мессия и не Бог. Я — обычный человек.
Знаете, в публичной сфере, как в море: издалека айсберг и кусок пенопласта выглядят одинаково. Но, как вы понимаете, последствия столкновения с ними для корабля будут разными. Для меня не интересно быть «куском пенопласта» в 2015 году.
— Способна ли 36-летняя учительница из Витебска, пусть и магистр политических наук, и глава гражданской кампании "Наш Дом", править государством?
— Способна. И не только на это.
— Может ли вообще провинциальный политик претендовать на роль национального лидера? Александр Лукашенко сумел подняться на самый верх. Пытали президентского счастья Семен Домаш, Александр Милинкевич из Гродно, но неудачно. Как вы оцениваете собственные шансы стать у руля нации?
— Глупо считать Минск центром только по причине географического положения. Минск — такая же провинция, как и Климовичи или Чурилово. Петр Машеров в свое время переселил туда чуть ли не полстраны только для того, чтобы город набрал миллион населения с целью выпросить денег на строительство метро, но Минск так и не стал, по моему мнению, столицей в широком смысле слова. Можно забрать людей из деревни, но деревню из людей забрать сложно. А наши провинциальные городки дали миру огромное количество лидеров мирового класса. Например, премьер-министр Израиля Шимон Перес был родом из Воложинского повета, сейчас это Воложинский район, а Хаим Вейцман, первый президент государства Израиль, родился в местечке Мотоль на Полесье. Третий президент Израиля Залман Шазар, урожденный Шнеер Залмен Рубашов, родился в Мире.
Примеров более чем достаточно. Или вы думаете, что премьер-министром или президентом Израиля быть легче, чем президентом Беларуси?
Политическая кухня в принципе одинаковая — и в Чурилово, и в Гродно, и в Витебске, и в Минске. Разница только в объемах работы. Знаете, почему жителю Минска очень сложно стать национальным лидером? В Минске на его роль, как правило, претендуют те, кто пришел в политику, уже состоявшись в другой сфере.
Белорусская политика — очень специфическая среда. Вспомним, как Алиса попала в Зазеркалье: вроде бы все знакомо, но как-то не так. Это как из бизнеса сразу попасть в чиновники или наоборот — будет тяжело, потому что другие люди, другие правила, другие механизмы и другие стереотипы.
Аналогично, придя в политику, человек верит, что его предыдущий (успешный!) жизненный опыт поможет ему. И чем выше был человек по статусу, чем выше должность он занимал, тем сложнее ему адаптироваться в новых условиях, тем сложнее ему сказать: «Теперь начинаем все сначала». Это не связано с тем, что он глупее, просто правила другие — политику дается больше общественного внимания сразу и меньше времени на анализ своих ошибок и просчетов. И если статус человека достаточно высок, то он сразу взлетает на политический олимп, от него требуют бить рекорды по бегу, когда он и ходить-то толком не умеет. Недоброжелателей много, опыта в отборе команды нет, стратегического мышления — тоже, он еще и сам не понимает, что он хочет в итоге получить, а его ошибки сразу бросаются в глаза. Он еще не умеет отличать болтунов и демагогов от людей, которые действительно что-то могут и умеют, он не готов сам вырабатывать идеи и стратегии, а ему подсовывают какие-то бумажки с умными графиками, в которых он совсем не разбирается.
Сложно человеку, который, попав в политику с поста, скажем, директора завода, начинать «с нуля»: разносить листовки, собирать подписи, обзванивать людей, т.е. выполнять черновую, техническую работу. Ну, не сможет директор завода идти к людям, стучаться в каждую дверь и разговаривать с ними — он привык, чтобы люди сами приходили к нему. Ему будет сложно переломить себя. А ведь не попробовав все это на себе, ни одну кампанию хорошо не спланируешь и не сможешь оценить, насколько хорошо ее спланировали и провели другие.
Знаете, какой дом был самый сложный для агитации в моей жизни? Мой собственный. Попробуй убеди людей, которые тебя еще помнят на трехколесном велосипеде с ободранными коленками, что ты — тот самый долгожданный лидер и есть.
— Когда вы объявили о возможном участии в президентской кампании год назад, минские оппозиционеры в штыки восприняли ваши намерения. Почему?
— Давайте разберемся, что вы имеете в виду под «штыками». Как ни странно, они испугались, что «Ольга может выиграть». Собственно, эмоций было много, но все их можно выразить примерно так: «Я двадцать лет боролся, страдал, мучился, а тут придет эта стерва на все готовое. А как же я?»… Такая реакция бывает у матери-одиночки, для которой ее сын — свет в окошке, и она ему посвятила всю жизнь, а тут у сына появляется девушка и предстоит свадьба.
— Изменилось ли отношение минской оппозиции к вашим президентским амбициям за прошедший год?
— Нет, не изменилось.

понедельник, 2 февраля 2015 г.

Президентская кампания 2015 года может стать последней в истории независимой Беларуси

Президентская кампания 2015 года может стать последней в истории независимой Беларуси, считает сопредседатель БХД Павел Северинец. Поэтому в Беларуси необходимо срочно создать широкое внепартийное общенациональное движение за независимость страны и выработать программу перемен, которая позволит в кратчайшие сроки реформировать авторитарную Беларусь в демократическую, не потерять страну.


Белорусский режим уже озвучил сценарий президентской кампании 2015 года устами Ермошиной и самого Лукашенко. Власти собираются зарегистрировать четырех кандидатов в президенты. "Элегантную победу" Лукашенко обеспечит старая гвардия во главе с Ермошиной. Любые попытки протестовать против фальсификаций "выборов" закончатся в тюрьме, о чем Лукашенко объявил на весь мир 29 января во время пресс-конференции.
Оппозиция не имеет ни единого кандидата, ни единой стратегии действий, поэтому участвовать в  этой кампании нет смысла. Что делать в этих условиях?
На вопросы "Белорусского партизана" отвечает сопредседатель БХД Павел Северинец.
- Готова ли белорусская оппозиция к президентской кампании?
- Оппозиция не готова к 2015 году. Следует сразу отметить, что президентских выборов у нас нет – это именно кампания, но даже для того, чтобы провести осмысленную политическую линию, оппозиция, к сожалению, не готова. Я это отношу к безответственности политических лидеров, к концепции выживания, когда в условиях белорусского режима структуры уменьшаются, люди боятся выдвигаться, уезжают, и в результате родилась концепция "мая хата з краю" - сохраниться, выжить, проехать, возможно, на повороте выгадать пару очков. Я не вижу  смысла участвовать в кампании и выживать по такой схеме – это не политика, это самосохранение.

- Оппозиция не имеет единого кандидата в президенты, нет единой тактики и стратегии действий. С чем пойдет оппозиция на эту президентскую кампанию, если смысла участвовать в  ней действительно нет?
- Смысла участвовать нет. Но чтобы дать альтернативу, по моему мнению, гражданское общество, разные политические силы могли бы и должны разработать ряд законопроектов, направленных на защиту независимости. В сегодняшней ситуации в Украине, вокруг Беларуси, ключевой вопрос заключается в том, будет ли готова Беларусь в случае появления исторического шанса на перемены или на выход из орбиты влияния российской империи к быстрым реформам? Быстрых в стиле Саакашвили, способных дать достаточно быстрый эффект. Армию, информационную сферу, финансы потребуется менять очень быстро, для чего понадобится тот пакет реформ и законопроектов, которых в свое время не хватило украинской оппозиции – потеряны месяцы, за которые Путин сделал с Украиной, что хотел. Белорусское общество, Беларусь как государство заинтересованы в таких планах. Если широкая общественность презентует в 2015 году такую серию законопроектов – это практически станет светом в конце тоннеля. Вот это и есть ответ на вопрос: что делать в 2015 году.
- Что же вместо этого предлагает оппозиция?
- Оппозиции как единого субъекта не существует, равно как и нет переговоров насчет единого кандидата. Проходит обсуждение кампании Статкевича, но и там есть масса вопросов; выдвигать Статкевича или проводить кампанию поддержки всех политзаключенных, делать моральную кампанию. К сожалению, существует ряд противоречий, разное видение процесса, - нет никакой уверенности, что политические субъекты объединятся вокруг этого.
- Значит, субъекты оппозиции выступают в роли постороннего наблюдателя и ожидают, пока режим выпустит власть из рук, чтобы ее подхватить.
- Можно сказать и так. Очевидны слабость и безответственность оппозиции; мне сложно дать окончательный диагноз: пациент скорее жив или мертв, или скорее жив, чем мертв – некое усредненное состояние. Вокруг стремительно разворачиваются события, цены на нефть падают, кризис, - в из этого бурливого потока выплывут сильнейшие – кто имеет цель, кто знает, ради чего живет или ради чего занимается политикой. А те, кто хочет поболтаться в омуте и куда-то приплыть, - просто утонут.
- В  ситуации, когда в оппозиции нет единства, какую позицию займет БХД?
- БХД принципиально заняла позицию вне коалиций "Народный референдум" и "Талака", до последнего пыталась сыграть роль модератора для объединения оппозиции и выдвижения единого кандидата. Когда это не удалось, БХД будет рассматривать новые стратегии, новых партнеров, прежде всего со среды гражданского общества, чтобы сформировать ответственную линию в белорусской политике.  Мы всегда рассматривали БХД как один из центров силы в белорусской политике, в перспективе близкий к Германии; мы считаем, что Беларусь все равно придет к необходимости единения правоцентристских сил. Сейчас вызов направлен именно на тех, кто разделяет ценности независимости, белорускости, думаю, нам нужно объединять эти силы.
БХД в 2015 году будет наращивать связи, расширять свои ряды, разговаривать с экспертным сообществом, с теми, кто за последние годы оказался вне процесса – чтобы противостоять современным вызовам, и прежде всего – угрозам независимости.
 - Власти уже озвучили предварительный сценарий президентской кампании 2015 года. В каких условиях будет проходить эта кампания?
- Это будет очередная "элегантная победа" Лукашенко, кто будет выступать в качестве подтанцовки – ещё решается. Вероятно, Гайдукевич, некто со старой обоймы, но ясно, что никакого отношения к политике эти телодвижения не имеют. Режим решает свои задачи, к сожалению, он не делает выводов из украинской ситуации. Поэтому именно ответственные силы в Беларуси обязаны предложить программу перемен.
Кампания будет проходить в более жёстких условиях, чем в 2010 году, очевидно, Лукашенко не пойдет на либерализацию пятилетней давности. Идет азербайджанизация Беларуси. Официальный Минск, особенно на фоне украинских событий, пытается показать свою "демократичность": политзаключенных в Азербайжане гораздо больше, но вы с ними работаете, проблем в Азербайжане гораздо больше, но вы принимаете его таким, какой он есть. Так принимайте и меня таким, какой я есть, говорит Лукашенко, - и Запад, судя по определенным сигналам, готов на это идти. Что делать в этой ситуации нам? У меня есть ответ, но пока нет большого оптимизма, что по пути ответственности, сильной кампании пойдет большинство демократических структур.
- На ваш взгляд, случайно ли появились в белорусском информационном пространстве вбросы от имени российских журналистов, что Кремль ищет замену Лукашенко?
- Я думаю, Кремль пытается понервировать Лукашенко.  Серьезная провокация выглядела бы совершенно иначе – с выдвижениями, с подставами. А так, можно сказать, почесали нос Александру Григорьевичу. "Григорьевич, впереди 2015 год, мы тебе можем организовать много неприятностей, так что будь сговорчивее в вопросах военных действий, координации действий". Принят новый закон о введении чрезвычайного положения, в котором нападение на страну ОДКБ приравнивается к нападению на Беларусь. Это означает втягивание Беларуси в украинский конфликт, это отложенное втягивание в войну с Украиной.
- Сегодня, вероятно, не столько важен ответ на вопрос "чем закончится 2015 год?", нежели ответ на вопрос "А что будет дальше?" Очевидно, что до "выборов" Лукашенко придется любыми административными мерами более-менее поддерживать жизненный уровень населения, однако после 15 ноября 2015 года такая необходимость уже отпадет. Что будет после?
- Не берусь прогнозировать. На примере Украины мы не можем сказать, что будет через несколько месяцев. Что уже говорить про целый год?
Что делать в этой  ситуации? Частично я ответил: выработка программы перемен, использование для этого Рижского саммита – оппозиция должна использовать любую возможность, чтобы сформулировать сильную стратегию. Причем эта стратегия не является стратегией выживания, успеха отдельных политических сил или даже демократических сил; сейчас речь идет о выживании Беларуси как государства. Нужна координация действий с Радой БНР, со всеми, кто отошел от активного участия в белорусской политике, но понимает, что это главная ценность. Если удастся поднять ответственное движение за независимость Беларуси – не партийное, не под конкретную личность, упаси Бог, не под выдвижение кандидата в президенты, это будет успехом.
- Насколько велика угроза, что президентская кампания 2015 года может стать последней в истории независимой Беларуси?
- Очень велика такая опасность. Мы все обязаны сделать всё, чтобы 2015 год Беларусь пережила как независимое государство. Втягивание Беларуси в Евразийский экономический союз, безответственное поведение Лукашенко, безответственное поведение оппозиции – словно вокруг ничего не происходит, наводит на мысль, что мы оказались в конце 18 века, накануне раздела Речи Посполитой. Читаешь "Последний Сейм Речи Посполитой" Реймонта – и начинаешь узнавать персонажей современной белорусской политики, что со стороны власти, что со стороны оппозиции. Теряем страну.
Источник: "Белорусский партизан"

Оппозиция готовится к президентским выборам — в тени и порознь



На свои стабильно низкие рейтинги белорусская оппозиция смотрит, похоже, философски. И действительно, влиять на существующее положение вещей демократическим силам в нынешних условиях фактически невозможно.
Рейтинги на грани статистической погрешности
Несмотря на экономический кризис и, соответственно, снижение доверия к власти, занять сторону оппозиции широкие массы белорусского народа не спешат.
Например, данные национального опроса, проведенного в декабре Независимым институтом социально-экономических и политических исследований (НИСЭПИ), свидетельствуют, что только 13,4% населения готовы принять участие в массовых протестах после выборов, если их результаты будут сфальсифицированы. Более половины — 61,7% — вообще считают, что оппозиция не должна призывать людей выйти на площадь и организовывать массовые протесты.
Невысоко и персональное доверие к оппозиционным лидерам. Электоральный рейтинг (по открытому вопросу) Владимира Некляева составляет 3,5%, Александра Милинкевича — 2,8%, Николая Статкевича — 2,7%, Анатолия Лебедько — 0,8%, Сергея Калякина — 0,7%. По-прежнему низок рейтинг оппозиционных политических партий: им доверяют 16%, а не доверяют около 60%.
На этом фоне даже упавший до 40% электоральный рейтинг Александра Лукашенко выглядит более чем внушительно.
В ОГП предпочитают рассуждать о трендах
Впрочем, достоверность рейтингов в демократических структурах оценивают скептически.
Например, Объединенная гражданская партия (ОГП), по словам ее лидера Анатолия Лебедько, предпочитает «не баловаться» цифрами. «Мы, наоборот, уже несколько лет утверждаем, что, к сожалению, в Беларуси нет социологии, и никто сегодня не знает, какой реальный рейтинг у Лукашенко и его оппонентов», — сказал председатель ОГП.
Политик предпочитает говорить о трендах. «Тренд на снижение рейтинга Лукашенко для меня очевиден. Я думаю, что наши походы в народ, которые мы планируем и в этом году, это подтвердят. Но какой он сегодня — 20 или 30 процентов, — я не знаю. Не может быть в сегодняшних наших условиях адекватной социологии, но тренды надо знать», — уверен Лебедько.
Что же касается оппонентов власти, то лидер ОГП задается вопросом: «Каким образом они могут себя раскручивать, когда нет свободных выборов, когда они выдавлены из парламента и местных органов власти? Поэтому сейчас существует тренд снижения рейтинга Лукашенко и низкий рейтинг его оппонентов. Это объективно».
Собеседник уверен, что рейтинг оппозиции увеличился бы, имей она возможность выйти на телеканалы с дискуссией.
«Думаю, если бы мы сказали свои аргументы по новой экономической политике, а министр экономики — свои, то, если потом честно померить рейтинги, ситуация была бы совершенно другая. Но когда вы пытаетесь апеллировать к людям с помощью «Народной воли», у которой тираж 20 тысяч, то это неадекватные информационные возможности. Надо быть реалистом», — подчеркнул Лебедько.
Определенные надежды выйти на более широкую аудиторию он возлагает на президентскую кампанию. Правда, тут возникает вопрос, а не разочаруются ли избиратели в кандидате, который в последний момент снимется с выборов, ведь ОГП за собой такое право оставляет.
«Мы готовы идти в кампанию с новым экономическим курсом, будем связывать его с проведением честных и свободных выборов. Будем объяснять, что реализовать пакет экономических реформ можно только после свободных выборов. Это же является и объяснением того, почему мы можем выйти из кампании, если она является нечестной и несправедливой», — пояснил свою позицию Лебедько.
По его словам, важно, чтобы по итогам выборов сформировалось широкое движение за перемены. Если это движение будет большим и сильным, то это позволит создать инструмент давления на власть, считает политик.
«Говори правду»: идеи весомее имени?
В кампании «Говори правду» или, если брать шире, у инициаторов проведения «Народного референдума» с претендентами на пост кандидата в президенты пока темнят.
Андрей Дмитриев «Мы на сегодня для себя сделали выбор в пользу не того, чтобы как можно быстрее выскакивать со своим именем, а в пользу того, чтобы сначала собрать силу. Это касается и работы с обществом (политика без общества — это отсутствие силы), и работы в рамках партнерства», — поясняет заместитель председателя кампании «Говори правду» Андрей Дмитриев.
Отметим, что в НИСЭПИ «Народный референдум» называют «пожалуй, единственной инициативой оппозиции, находящей понимание и поддержку в обществе».
Так, почти половина опрошенных согласны с тем, что «нужно не организовывать массовые протесты после выборов 2015 года, а добиваться от властей перемен в Беларуси через проведение «Народного референдума». С эти тезисом согласны 48%, не согласны 29,3% (затруднились ответить 22,7%).
Впрочем, это не снимает вопроса о персональной альтернативе действующему главе государства — ведь уже идет год президентских выборов.
«Мы назовем свою фамилию. Но на сегодня главное — куда пойдет Беларусь, по какому пути, — уверен Дмитриев. — Это ситуация, в которой идеи мирных перемен сегодня сильнее личности. Мы об этот сказали уже давно, когда отмечали, что надо думать не о том, кто, а о том, что. Потому что на выборах 2015 года победит не фамилия, а видение будущего Беларуси. Какая фамилия будет олицетворять эту победу, вопрос номер два».
Впрочем, пока с большой долей вероятности приходится предполагать, что фамилия победителя уже известна.

Автор: Сергей Королевич (naviny.by)